Архиепископ Лаврентий (Горка), 1733–1737

В 1733 году архиепископа Алексия (Титова) перевели из Хлынова в Рязань, а из Рязани в Хлынов – епископа Лаврентия (Горку).
С епископа Лаврентия начался период, когда Владыки управляли кафедрой не более семи лет - самое большее время у Антония (Илляшевича). А епископ Киприан (Скрипицын) вообще не успел приехать на кафедру. Вообще частые перемещения архиереев оказались характерной чертой синодальной эпохи.
Епископ Лаврентий имел биографию неординарную – учился в Киевской духовной академии, здесь принял постриг, был игуменом Киевского Выдубицкого монастыря. Сопровождал во время поездки в Персию Петра I. После возвращения рукоположен во епископы Астраханские. После возглавлял Устюжскую и Рязанскую епархии.
На Вятке был всего четыре года – в 1737 – 1737 годах. Здесь скончался и похоронен в Вятском Свято-Троицком кафедральном соборе.
Во время жизни в Хлынове еп. Лаврентий старался своим примером показывать образец христианина: во время неурожая велел раздавать хлеб голодающим вятчанам, сам говорил проповеди и объяснял Священное писание. Но при этом не объезжал епархию, не строил новых приходов.
Связано это с тем, что главным своим делом на Вятке, которому еп. Лаврентий отдал все силы, стало открытие славяно-греко-латинской школы.
Первая школа – для детей духовных «в надежду священства» - была создана ещё архиепископом Алексием в 1723 году. При архиерейском доме собрали 35 ребят, которых учили славянской азбуке, букварям, псалтыри, толкованиям блаженств евангельских, а также писать: «а более оных наук за неимением учителя учить некому». В конце 1730-го – начале 1731 года в школу было направлено уже 156 человек. Но потом, видимо, школа прекратила своё существование.
В своём желании устроить школу еп. Лаврентию пришлось выдержать «полную драматизма, самую тяжёлую борьбу <..> с современным обществом».
Еп. Лаврентий побуждал духовных лиц «в надежде лучшего священства» отдавать своих детей в школу, научив их предварительно пению, чтению и письму. Уже к апрелю 1734 года он сделал все предписания по подготовке учеников, по приобретению книг и учебников, по снабжению школы продуктами. Но эти действия встретили «то пассивное и глухое, то решительное и дерзкое сопротивление».
Оппозицию возглавили представители ведущего хлыновского духовенства – причём, двое из них поехали в Синод с жалобой на епископа. В своем донесении в Синод в мае 1734 года Владыка Лаврентий сетовал: «Вси единодушно на мое зло настроены и развращены, вси безмерно на соблазн прочим распустилися; вси не слушают: иные бегают, другие укрываются, а когда что и послушают, на вред моему смирению чинят, и неисповедимые пакости мне делают. Хотел я и учения славяно-греко-латинские для робят в епархии заводить и учителей с Киева двух мирских человек вызвал; но за таким гонением и противностями невозможно!»
Взаимные жалобы в Синод не могли пройти мимо друга и покровителя еп. Лаврентия епископа Феофана (Прокоповича), который приобрёл огромное влияние при троне, приняв участие в возведении на престол Анны Иоанновны. Это влияние Феофана было настолько огромно, что историк А.В.Карташёв ввёл даже такую формулу «Синод (=Феофан)».
1730 – 1740 годы вошли в российскую историю под нарицательным именем «бироновщины». Эрнст Иоганн Бирон – фаворит императрицы, фактический правитель России, которую он ненавидел. Феофан связал свою судьбу с бироновским правительством и, к сожалению, с беззакониями того времени. Историк А.В.Карташёв писал про Феофана: «Он был идеолог-теоретик, а режим творился безыдейными «мудрецами» житейской борьбы за существование».
Атмосфера в стране была тяжёлая: «обвиняемых приводили в тайную канцелярию, учреждённую Бироном, и предавали пытке. Ссылка в Сибирь была самым лёгким наказанием, многих секли кнутом, многим резали язык, многие погибали под секирою палача, немало было и колесованных».
Застенками тайной канцелярии кончилось и вятское разбирательство – архимандрита Трифонова монастыря Александра (Корчёмкина) казнили.
После этого страшного известия любое сопротивление еп. Лаврентию в Хлынове стихло – и к концу 1734 года было набрано до 400 ребят
Всё проходило под постоянной опекой епископа Лаврентия – он лично выписал много книг для школы, почти ежедневно её посещал. Воспитанник киевской духовной школы, он и на Вятке попытался насадить ее принципы. Для этого еп. Лаврентий вызвал нескольких преподавателей во главе с профессором риторики М.Е.Финицким. Михаил Евстафьевич – профессор риторики, переводчик с латыни, преподаватель Харьковской духовной семинарии. Именно он стал в вятской школе ее первым префектом (инспектором) и главным учителем, преподавая грамматику, риторику, пиитику, диалектику.
Епископ Лаврентий и М.Е.Финицкий первыми на Вятке стали говорить проповеди собственного сочинения – Владыка как архипастырь, а Финицкий как семинарский преподаватель гомилетики.
Епископ Лаврентий разделил школу на два отделения – в верхнем преподавал Финицкий, а в нижнем – его коллега Василий Лещинский.
Также Владыка Лаврентий ввёл преподавание греческого языка, для чего с разрешения Синода вызвал в 1736 году из Чердынского монастыря иеромонаха Иоакима (Богомедлевского).
Отец Иоаким находился там в ссылке с 1732 года. Богомедлевский был одним из самых близких людей к местоблюстителю Стефану (Яворскому), учился в ряде европейских городов, работал учителем риторики в школе свят.Димитрия Ростовского. Затем Богомедлевский был приглашён в Москву в Славяно-греко-латинскую академию, где не только преподавал философию, но и был проректором.
Но эта блистательная карьера оборвалась в связи с делом Димитрия Тверитинова. С самого начала XVIII столетия в Москве образовался кружок заражённых протестантским вольнодумством. Участники кружка отвергали почитание святых и мощей, чудеса, пророчества, авторитет Церкви со всею ее иерархией, соборами, преданиями и учением святых отцов, не признавали таинств, почитания икон, монашества. Кружок был раскрыт – митрополит Стефан (Яворский) провёл тщательное расследование. Но по приказу Петра дело спустили на тормозах – нужно было ограничиться тем, чтобы еретики только отреклись от своих мнений.
Стефан ослушался царя - московский собор 1714 г. предал всех еретиков проклятию. Они отданы были на церковное покаяние, а Фома Иванов сожжён на костре. Раздраженный царь сделал Стефану тяжкий выговор через Сенат, а Богомедлевского, который давал показания против Тверитинова, сослали в киевский монастырь. Далее последовали другие злоключения, которые закончились ссылкой Богомедлевского в отдалённый монастырь Вятской епархии – Чердынский Богословский.
Но не успел Богомедлевский после четырёхлетнего чердынского заключения приехать в Хлынов, как последовали новые испытания. Сначала более 100 человек напали на архиерейский дом – с дубинами, палками и кирпичами, «и школы разоряли, и в дом архиерейской, и в избу кирпичьём бросали, и в ворота необычно ломились, что те ворота были от них досками подпёрты».
Впрочем, скорби были не только со школой – известно, что Владыка пытался навести порядок в богослужебном пении, причём, указывая на ошибки, он отмечал, «чего не в единой епархии не делается, токмо в единой Вятской».
Непростые отношения с местными (не следует забывать и историю с тайной канцелярией) и весть о кончине друга и покровителя Феофана (Прокоповича) произвела на еп. Лаврентия гибельное воздействие. Владыку разбил паралич, который привёл к преждевременной смерти – 10 апреля 1737 года.
Смерть епископа Лаврентия послужила почти к моментальному развалу школы. Сначала Финицкий, видя, что ученики «от учения укрываются и в школу не ходят», тайно выехал из Хлынова, чтобы, как он позже пояснял, доложить о ситуации в столице. Но его задержали и доставили в Хлынов, посадив под арест. Через неделю из школы бежали 159 школьников. Финицкий писал, что те студенты, «которые сами имели охоту к учению», увидев его под арестом, тоже разошлись. Как горько свидетельствовал Финицкий: «Все соборяне и все причетники церковные, как градские, так и уездные, враждуют на мене зело».
Богатую библиотеку еп. Лавретния (Горки) отослали в Московскую духовную академию. Просьбы последующих вятских епископов Вениамина (Сахновского) и Варлаама (Скамницкого) вернуть библиотеку на Вятку услышаны не были.
Вместе с тем из Синода пришёл указ, чтобы в Хлынове содержать школы, как это было при жизни преосв. Лаврентия во всём неотменно», а участников нападения на архиерейский дом казнили.
С кончины еп. Лаврентия до января 1738 года на Вятке было «безархиерейство». В самом конце 1737 года рукоположили во епископы Вятские Киприана (Скрипицына). Но в Хлынов он так и не приехал, руководил епархией заочно и переведён в Коломну в мае 1739 года. То есть правящего архиерея не было более двух лет…

Использование материалов сайта разрешается при наличии индексируемой ссылки на источник.

Все права на изображения и тексты принадлежат их авторам. 

"Кирово-Чепецкое благочиние", 2004-2012.