Архиепископ Алексий (Титов) 1718–1733

Митрополит Стефан (Яворский), который после упразднения патриаршества был местоблюстителем патриаршего престола в 1700 – 1721 годах, писал: «во многих епархиях архиереев нет: <…> а престарелые на Устюге и на Вятке». В последнем случае имелся ввиду архиепископ Дионисий (Ушаков).
Впрочем, 51-летний еп. Алексий (Титов) в 1718 году на Вятку был переведён не из-за возраста...
Родился будущий Владыка примерно в 1667 году. Из архимандритов московского Знаменского монастыря был поставлен в 1713 году во епископы Тверские с правом ношения архиепископской скрижали, а с 1714 года занимал «важнейшую кафедру» - Крутицкую. На Вятке пребывал с 1718 до 1733 года, затем переведен в Рязань. Здесь он и отошел ко Господу в 1755 году в возрасте 83 лет.
О тогдашнем значении Крутицкой кафедры можно судить по тому, что еп.Алексий нередко заменял при служениях местоблюстителя Стефана (Яворского), а также рукополагал священников, которые затем поступали не только в его, но и в другие епархии.
Но 1718 год изменил судьбу еп. Алексия (Титова). Именно тогда последовало дело царевича Алексия, которого Пётр I подозревал в государственной измене.
«Во все время розысков царь находился в таком же страшном раздражении, как во время стрелецких казней», - пишет историк П.В.Знаменский. Были обнаружены несколько писем царевича русским архиереям (в том числе еп. Алексию) – нейтральных и к тому же не доставленных адресатам. Сам царевич Алексей на допросах решительно заявил: «архиереев Ростовского и Крутицкого (Алексия) хоть обоих сожги, у меня с ними ничего не бывало».
Всё это не помогло. Владыку Алексия обвинили в сочувствии царевичу и перевели на Вятку епископом с «умалением титула и степени».
Приехав на Вятку, еп. Алексий нашёл здесь 283 храма, более 30 монастырей. К концу его правления число храмов увеличилось до 319. Причём, повторимся, несмотря на временный запрет Петра I в 1714 году строить из-за возведения Петербурга каменные церкви – на Вятке благополучно строили именно каменные церкви – и не только в Хлынове (Предтеченская и Всехсвятская церкви, Благовещенская – в Трифоновом монастыре), но и в г.Слободском (Сретенская), новом Усолье (Преображенская) и др.
Еп. Алексий начал ездить по епархии (во исполнение указа императора посещать епархию не реже в два-три года). В Хлынове поговаривали, что одной из причин увольнения на покой архиеп. Дионисия стали именно его редкие поездки по епархии. Летом 1721 года преосвященный Алексий совершил поездку в пермскую десятину, где заложил церковь в с. Красное близ Соликамска.
Но также это требование о епархиальных поездках было и в только что подписанном Духовном регламенте. Его составил близкий Петру I епископ Феофан (Прокопович). Именно Феофан, человек образованный и талантливый, стал «правой рукой Петра во всех церковных реформах». Пётр увидел в нём проводника своих европейских идей. Царь даже настоял, чтобы при рукоположении Феофана в епископы Псковские, его резиденция находилась в Петербурге – молодой столице Российской империи.
В Регламенте говорилось много верного о расколах и суевериях, об обязанностях Синода подвергать строгому исследованию акафисты и службы святым, чудотворные иконы, мощи и другие святыни, об усилении в народе и духовенстве религиозного образования (необходимо издавать для народа катехизические книжки, открывать духовные школы, усиливать церковную проповедь). Но как пишет современный исследователь: «О Регламенте метко было сказано, что «это рассуждение, а не уложение». Это скорее объяснительная записка к закону, нежели сам закон. Он весь пропитан желчью, напоен страстью политической борьбы со стариной».
Для того, чтобы придать вес новому документу, сначала заставили подписаться под ним архиереев в Москве и Петербурге. Потом были посланы гонцы по России для сбора подписей от архиереев и «степенных монастырей архимандритов и игуменов». В октябре 1720 года гонцы прибыли в Казань, где Регламент, скрепя сердце, подписали Казанский, Вятский и Астраханский архиереи.

Реформы 1720-х годов

1720-е годы стали периодом активной борьбой с традициями благочестия. В марте 1722 года Св.Синод разослал по епархиям указание, чтобы священники «безвременного перед св. иконами на внешних церковных стенах и над градскими врат свщевозжения и молебств перед ними и на распутиях и торжищах впредь чинить не дерзали». Также требовалось «часовен отныне нигде не строить», а построенные деревянные разобрать, «каменные употребить на иные потребы, иконы же и книги из часовен передать в церкви или монастыри».
Но указ этот на Вятке не исполнялся – часовни не только не упраздняли, но и строили новые – например, в приходе села Шалеговского.
Также на долю еп. Алексия пришлась и болезненная монастырская реформа, когда указом Петра I в феврале 1724 года было велено «малобратвенные монастыри и пустыни с прочими <без промедления>, а пустыни весьма упразднить».
Епископ Алексий и здесь постарался максимально потянуть время, но в июне 1725 года получил жесткое указание данные прислать, да ещё за задержку заплатить штраф в 100 рублей.
В конце концов епископ Алексий написал Синоду, что для Вятской епархии «достаточно архимандритов три и игуменов восемь» - то есть число вятских монастырей сокращалось почти в три раза.
Впрочем, в ряде случаев эти перемены оказались всего на несколько лет. Например, в 1725 году Свято-Троицкий монастырь в с. Истобенском упразднили, а иноков перевели в Спасский монастырь г.Орлова. Но жизнь на стороне для братии оказалась недолгой. Уже в 1727 году после смерти Петра I монастырь в Истобенском был возобновлен.
Епископ Алексий постарался максимально смягчить тогдашнюю жёсткую ситуацию. Более того, несмотря на жёсткие указания, он не только упразднял монастыри, но и… строил их. Именно в 1723 году он основал близ Хлынова Богословский монастырь, куда и перевёл затем иноков из упразднённых обителей. Именно сюда решили перевести и монахов из угасающей Раифской пустыни и перенести Раифскую икону. Но когда 8 сентября после прощального молебна иноки взялись за образ, то не смогли сдвинуть его с места. Об этом было сообщено епархиальному начальству, которое повелело: оставить образ навсегда в приходской церкви с. Пышак и освятить в ней придел во имя Раифской иконы. По указу Св. Синода пустынь была приписана к Хлыновскому Богословскому монастырю в 1724 году. Значит, все эти события происходили в правление архиеп. Алексия (Титова).
После этого, вплоть до конца 19-го века, новые монастыри на Вятке не открывались.
Эта любовь к монастырям была проявлением древнерусского благочестия, воплощением позиции Владыки: «Веру православную неизменно, непреложно до кончины соблюдаю; всякие новшества, лютерские, кальвинские и иных, оплеваю, гнушаюся и отвращаюся».
В духовенстве архиепископ Алексий ценил, как он сам писал, «доброту и набожность» - и эти качества вместе с грамотностью и начитанностью он и хотел видеть в своих ставленниках.
Когда в 1727 году взошёл на престол Петр II, сын покойного царевича Алексия (по делу которого в своё время епископ Алексий и пострадал), вятский Владыка участвовал в коронации нового императора. Тогда ему было возвращено архиепископское звание и пожалован саккос. Это был последний архиепископ на Вятке в ближайшие 150 лет.

Использование материалов сайта разрешается при наличии индексируемой ссылки на источник.

Все права на изображения и тексты принадлежат их авторам. 

"Кирово-Чепецкое благочиние", 2004-2012.